?

Log in

No account? Create an account

The Harvest

***





Нынче в воздухе носится, снится белое-белое, господи, так легко,
словно синяя птица взяла да и птичье своё пролила молоко,
плещется, льётся, струится, млечной усладой, светлой рекой,

и вокруг всё такое звонкое, в небе такая поёт струна,
как в руках у слепого ребёнка желанное, тёплое, ангелы кличут – на!
нарастает всюду, где тонко, спадают цепи, сближаются времена,

а в траве блестит тут и там, и у солнца по сердцу живая дрожь,
а я бью себя по рукам, не гляжу, говорю, не трожь
ни монетки, ни черепка – это имя твоё, мой свет, и ты сам его соберёшь

по обрывкам, обмылкам, осколкам, чёрт, и острые же края,
скажешь: этот, с глазами волка - неужели и вправду я,
ведь с такого ни проку ни толку, любовь моя,

и посмотришь вверх, а там в золотой листве врассыпную алмазный рай,
ибо нынче свят и благословен всякий вставший за раем в такую рань:
то душа твоя ищет тебя, мой свет – собирай её, собирай -

соберёшь, моя радость, и я найдусь, там, за дымною полосой,
там, где воздух резок на вкус, словно терпкий пряный рассол,
и к плечу прижмусь, и не будет больше смертей, разлук, расстояний, жестоких лет...

только свет.

Tags:

Печенькиии!

По просьбам трудящихся, не шибко жалующих фейсбук, выкладываю рецепт здесь.

Очень их люблю: быстрые, невероятно ароматные, никакого тебе вылеживания теста в холодильнике. Взбил, собрал, выпек, хрустим, балдеем. Настолько просто, что я, например, пекла их вчера в 11 вечера после не самой легкой недели. А чо?

Ароматы, кстати, можно варьировать, но этот вариант работает просто отлично.

У Дунек нынче на рабочем фронте запарка: университет вкупе с госпиталем долго и упорно охотились за профессором аж из Европы, наконец-то догнали и загнали в наши утконосьи ебеня на посмотреть. Делаем все, чтобы ему в здешних краях приглянулось и чтобы звезда возжелала тут навеки поселицца.

А что Дунька может сделать, кроме программы министерского уровня детализации (директор нашей медбогадельни так прониклась, что вдруг начала общаться со мной как с человеком, а не как с функциональной единицей) и задушевного дипломатически выстроенного разговора?

Пече-е-еньки! встречи-то по большей части в нашем офисе 😊

Итак, вам понадобятся:
225 гр масла
140 гр сахара
1 желток
ложечка ванильной эссенции или пакетик сахара
290 гр муки
1 ч.л. порошка для выпечки
щепотка соли
цедра одного лимона и одного апельсина
10 мл цитрусового ликера – лимончелло, трипл сек, куантро, все сойдет. Если совсем нет, то можно любой невонючий алкоголь, для рассыпчатости.
(опционально) ч.л. сушеной лаванды
горсть мягкой, качественной кураги, нарезанной мелкими кубиками – я заменяла засахаренным имбирем или цукатами, тоже нефигово получилось.
Духовка, разогретая до 190С

Я уверена, все здесь присутствующие знают: секрет песочного печенья таится прежде всего в качественном взбивании масла (хорошего!) с сахаром. Этот рецепт – не исключение.

Не побьёшь – не поешь.

Поэтому я обычно ставлю миксер воспитывать оба вышеупомянутых продукта на максимальную скорость и ухожу куда-нибудь в свою внутреннюю монголию, минут на десять. Потом возвращаюсь, добавляю желток и ваниль, и обратно в монголию, обретать дзен. Возвращаюсь – и вуаля, дзен уже просочился на кухню, миксер свершил жестокую, но столь необходимую операцию, можно собирать тесто. Муку просеиваем с солью и порошком для выпечки, трем цедру, смешиваем все, долго мешать не надо, это песочное тесто, его уже раз побили, а оно понятливое. фишку сечёт с первого раза.

Тесто будет очень-очень мягкое, но не липкое. Если сильно липнет к рукам – добавьте муки, но совсем чуть-чуть.

Ну и все: формируем печеньки: шарик, приплюснули в лепешку, на противень, застеленный бумагой или силиконовым ковриком, в духовку на 15 минут, потом духовку выключаем, а печеньки оставляем в ней, пусть подрумянятся да захрустятся.

Ни один европрофессор не устоит, обещаю!

Песня для Яры

Из цикла: Ларкины песни (цыганский фольклор)


***



Я ж тебя не привораживала —
только пела да поглаживала:

тай люли да ай нанэ, тай люли,
у любимого душа не боли.

А уж как щекой прильну на плечо —
там, как в огненной печи, горячо,

да льняной сорочки кривенький шов
отпечатком на щеке — хорошо...

И теперь так кораблю без земли,
как тебе без моего тай люли.

Tags:

Как гуляла боль...

Из цикла: Ларкины песни (цыганский фольклор)


У ветра боли
у камня боли
у любы не боли



***
Как гуляла боль да по белу свету,
как искала боль для себя обнову,
примеряла новых себе хозяев:

Дай-ка я пойду погощу у ветра,
хочется послушать, как ветер воет.

дай-ка я пойду поболю у камня,
хочется послушать, как камни стонут.

Дай-ка я пойду поживу у Яры,
хочется послушать, как Яра плачет.

Заболит у ветра – завоет ветер,
заболит у камня – застонет камень,
заболит у Яры – заплачет Ларка.

Если воет ветер – поют цыгане,
если стонут камни – цыгане пляшут,
если плачет Ларка – молчат цыгане,
в таборе никто не поёт, не пляшет,
юбки у цыганок врастают в землю.

Вышли старики, поклонились боли:
бахталэс тебе, дорогая гостья,
ты ищи жилья себе с вольным ветром,
ты ищи жилья себе с чёрным камнем,
только не ищи у цыгана в сердце,
там уже твои поселились сёстры,
лучше у костра посиди-послушай,
посиди-послушай, покушай с нами.

Рассмеялась боль, распустила косы,
у костра с цыганами ночь сидела,
обнимала Яру, плясала с Ларкой,
да и поселилась в цыганской песне:

тронет Яра струны – завоет ветер,
запоют цыгане - застонут камни.

Tags:

Ларкина колыбельная

Из цикла: Ларкины песни (цыганский фольклор)

Как на небе месяц
Звёздочки считает –
Ай, ромалэ, месяц,
Что коней считает.

Как во поле ветер
Травы обнимает –
Ай, ромалэ, ветер,
Крепко обнимает.

Как на свете Яра,
Ой да люба, Яра,
Светлый, словно месяц,
Вольный, словно ветер,
Быстрый, не догонишь.

Девушки смеются:
Где у Яры сердце?
Ищут, не находят.

Выходи-ка, месяц,
Покажи-ка сердце,
Где ты его спрятал?
Сердце моё звёзды
Облаком укрыли -
Ай ему там мягко,
Ай ему там сладко...

Выходи-ка, ветер,
Покажи-ка сердце,
Где ты его спрятал?
Сердце моё в поле
Ковыли ласкают –
Ай ему там мягко,
Ай ему там сладко...

Выходи-ка, Яра,
Покажи-ка сердце,
Где ты его спрятал?
Ищет Яра сердце,
Ищет, не находит,
Говорит: не знаю,
Потерял, наверно.

Где у Яры сердце?
У меня в ладонях –
Ай ему там мягко,
Ай ему там сладко...

Ой, тумэ чаялэ,
Вы не пойте громко,
Шибко не пляшите,
Яру не будите,
Ларку не сердите...

Tags:

The Journey

.
.
.

.
.
.
.
.

Молчи, молчи, веди меня сквозь тьму...
не доверяя больше никому,
без памяти, без голоса, без слова,
бреду - нема, пуста и ни о чём -
и лишь рука впивается в плечо,
и стонет кровь от страха нутряного.

О, что за тьма! как эта тьма дрожит,
фальшивит, лжёт, рождает миражи
и скалится в усмешке упыриной,
беззвучно и бессмысленно урча,
и ни звезды, ни блика, ни луча,
и чёрный снег – как смертная перина.

Здесь всё ничто. Здесь эхо не живёт.
На мерзлых веках нарастает лёд,
и мысль уже не знает, чем согреться,
но как надежда, как глоток воды,
твой мерный шаг, мой верный поводырь,
ритм задаёт дыханию и сердцу.

А тьма урчит. Она желает зла,
беснуется от твоего тепла,
и, наливаясь выморочной синью,
заманивает в странные места,
в которых беспредельна пустота,
в которых даже Имя не всесильно.

Но там, где тьмой положен твой предел,
где ни богов не встретишь, ни людей –
порог беды, последняя излука –
свершится мой черёд, и мой завет,
и я сама возьму тебя за руку.

И поведу. И выведу на свет.

Tags:

Два верлибра

2.


Упражнение




Тебе говорят:
у тебя удивительная улыбка,
когда ты улыбаешься,
душа
вспоминает о счастье.

И вот ты идёшь по улице:

вспыхиваешь,
загораешься,
светишься –
а ну-ка!

Девочка, крохотная, белокурая,
перестала кукситься,
засветилась в ответ –
слишком легко,
разминка.

Чёрный хиджаб,
глаза в асфальт,
ещё не привыкла -
не бойся, милая,
я не обижу,
не испугаюсь,
улыбнись,
вот молодец.

Вечер,
водитель в автобусе,
пожухлое серое лицо,
улыбка по должности,
углами губ –
посмотри на меня,
я так рада тебя видеть,
ты приехал вовремя,
в салоне тепло,
ты нам всем, ждущим,
очень нужен и важен,
теперь улыбнёмся вместе -
ура!

Одноногий старик
врос в скамейку
у овощной лавки –
врубаю форсаж:
весна
ветер
мятный влажный ворох волос
дыхание на щеке
сполохи в небе
шёпотом
помнишь ли?
помнишь ли, милый?

Улыбка
всплывает со дна
памяти.

Женщина в лифте,
беременная,
в живом животе
в глазах
плещется
липкое, мутное, тёмное
страшно
не справишься
даже и не пытайся
но вдруг начинаешь светиться
помимо собственной воли
жарко и властно
послушай
все наладится
правда
ну же, давай
только погляди на меня
давай, родная –
так заводят
остановившееся сердце –
поверь мне
все будет, как надо
сейчас всё зависит
от одной твоей улыбки
да
да
да
есть!

***

Каждое утро говоришь себе:
не ленись,
не отлынивай,
повторяй это упражнение
как минимум двадцать раз
каждый день,
каждый божий день.

Может быть, тогда
и твоя душа
вспомнит.

Tags:

Два верлибра

1



Когда уходят слова


Так случается
иногда уходят слова
самые удивительные
сияющие
вечные
сначала в них гаснет свет
а потом они уходят
нехотя
спотыкаясь о собственные буквы
оглядываясь – позови!
но они тебе уже не нужны
такие  упрямые
сутулые
тусклые

и они уходят

а потом возвращаются
властные
яростные
пылающие
и говорят
там где мы побывали
нас опалило
небесное пламя
прокалило нас
проверило нас на прочность
теперь мы никогда не погаснем

и заливают душу
жарким жестоким светом
шепчут
поют
кричат
твоим голосом

а вокруг никого

Tags:

***

А над миром синий полог,
Света пелена...

Что-то день мой слишком долог,
Да и ночь длинна,
И скольжу, куда, не знаю,
С острия иглы;
Время снова изменяет
Правила игры,
Плюс на минус, пусто-пусто,
Закрывает счёт,
Сердце раз удар пропустит,
А потом ещё,
Синий полог, медный грошик,
В прошлое билет...

Я устала, мой хороший,
Погаси-ка свет.

Tags:

Песнь второй сестры

Из цикла "Песни Каты" *

...там шли-пройшли три сестричюньки




Погрейся, сестра
и у моего костра

Помолчи, услышишь, как травы плачут
голосами всех, кто во мне был начат,
это я  кричу, не могу иначе,

это я - то мычу, то  реву, то лаю,
я их рожаю, а они умирают.

Говорю тебе: нет ни ада ни рая,
только пустыня от края до края,
неба простор, да бездна морская,

я их рожаю, а они умирают.

Дочь моя, сестра, ты сама рожала,
над комочком плоти, как лист, дрожала,
ой, страшна любовь, но страшнее жалость.

Люди, львы, куропатки, псы, альбатросы,
кенгуру, вомбаты и утконосы,
пернаты, мохнаты и безволосы,

из меня выходят, уходят к брату,
ни один собой не пришёл обратно.

Говорила брату: ну ладно звери,
им невредно побыть у тебя в пещере,
наточить клыки, да почистить перья.

Говорила брату: ну ладно люди,
только крепче станут, с них не убудет,
а иных сама принесу на блюде.

Слушай, брат, среди породы двуногой
есть крылатые души, их так немного,
им туда нельзя, я прошу, не трогай!

Умоляла брата: послушай, камень,
не глотай таких, не хватай руками,
что с того, что выплюнешь вновь на пустошь,
пожуёшь, переваришь, потом отпустишь,
да, в утробе твоей нет ни зла, ни скверны,
но они будут помнить о том, что смертны.

Память о смерти срезает крылья,
вот и бьются потом весь век от бессилья,
рвутся на зов необъятной сини,

всё взлететь пытаются, ловят ветер,
я смотрю и плачу: ой дети, дети,
словно в сердце нож, да по рукоятку
только брату что ж: ему очень сладко.

***
Да ты знаешь, ты и сама из этих,
всё взлететь пытаешься, ловишь ветер,
всё никак не вырвешься прочь из клети,

и тебе поплачу:
ой дети, дети.

*Ката Тжута - долина ветров, группа каменных образований в Красном центре Австралии

Tags:

Profile

Aussie
tzitzitlini
tzitzitlini

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow