Что-то я бог знает сколько времени ничего не переводила - ремонт, знаете ли, труды да заботы... Буду потихонечку входить обратно в ритм. Для начала - милейший, но простенький триолет от прекрасной Wendy Cope.


UPD: вот только не удалось найти что-то очень приличное, такое же, как тоник без джина. Рабочая версия пока - школьный завтрак, ну и безумный бюджет. Может, покидаете мне эталонов приличности и скукоты? :-)

Я думала, поэты байроничны,
Порочны, экзотичны, своенравны…
С тех пор я их не раз встречала лично –
Я думала, поэты байроничны:
Они ж, как школьный завтрак, неприличны,
И, как бюджет, безумны. Лишь недавно
Казалось мне: поэты байроничны,
Порочны, экзотичны, своенравны.

Оригинал

Triolet

I used to think all poets were Byronic--
Mad, bad and pretty dangerous to know.
And then I met a few.  Yes it's ironic--
I used to think all poets were Byronic.
They're mostly wicked as a ginless tonic
And wild as pension plans. Not long ago
I used to think all poets were Byronic--
Mad, bad and dangerous to know.

Очень хочется выругаться, вот только меня читают интеллигентные люди. Поэтому я ругнусь про себя, а здесь просто поговорю о неполиткорректном. Итак, сугубо ИМХО.

Процентов 95% производимого сегодня на западе верлибра обусловлено не поступенчатым развитием западной культуры, от которой мы, лохи, так безнадежно отстали благодаря педагогам-ретроградам, а банальным неумением. Нежеланием. Ленью. Склонностью к самовыражению без овладевания  необходимым цеховым мастерством. Та же байда с "современным искусством". Я всегда говорила, что хороший верлибр написать сложнее, чем хорошую силлабо-тонику - ибо таки да, функция поэзии изначально мнемоническая и заклинательная, на стыке мастерства и волшебства. С рифмой-то запомнить любой дурак сумеет - а ты попробуй напиши так, чтобы запоминалось без рифмы. А без запоминания - никак, не сложится, это уже будет не поэзия, называйте как угодно. Упомянутый в статье Бродский это хорошо понимал - потому он и Бродский,  а остальные погулять вышли.

Возьмем простую аналогию, с помощью которой я только что объяснила свое мнение по этому поводу дочери: построить хороший дом без гвоздей, чтоб стоял века, не падал, да еще и с финтифлюшечками, в тысячу раз сложнее, чем с гвоздями. Однако можно ведь и не заморачиваться - накидать доски крест-накрест впопыхах и обозвать это домом. И плевать, что сие сооружение не простоит и дня. Доски есть? есть. Крыша есть? да вроде как. Строили - ну да, усилия, можно сказать, прилагали. Вот и ладушки, значит дом. И ниибет.

Простите. Вот эта тяп-ляп, с позволения сказать, конструкция и есть верлибр, который в товарных количествах выдают на гора выпускники западных литературных школ. Которым объяснили: чтобы писать стихи, знать ничего не требуется - более того, это вредно. Надо только осознавать исключительную ценность себя любимого и своих уникальных мыслей. Довелось мне сиживать на семинарах, где так прямо и объяснялось: поэзия, мол, искусство самовыражения. И все, точка. 

Я к литературе-то сбоку-припеку, случайно - залетела на один фестиваль, поучаствовала в другом - в общем, не то чтобы настоящий сварщик, но я спинным мозгом, с колыбели, чувствую настоящих. Так вот, я видела глаза людей, которые, не зная ни слова по-русски, слушали тексты, написанные в ретроградной силлабо-тонической манере - и дело было вовсе не во мне и даже не в том, как я все это читала - поэзия имеет свойство говорить сама за себя, петь для глухих и выплетать узоры для незрячих. Иногда её достаточно просто выговорить. Но для этого надо, чтобы было, что выговаривать. Надо, чтобы был дом, в котором можно жить и который можно передать по наследству. На гвоздях или нет - но чтоб стоял. Чтобы его можно было запомнить, разобрать и собрать в новом месте. Как-то так.